А теперь давайте поговорим про остальной каст ок да. Я почти могу дышать. Я почти могу печатать. Я почти перестал умирать. /Не верьте, не перестал/

Понимаете, Брюсик. То есть, Мастер Брюс. Ну, то есть, да — Б Р Ю С И К.

Давайте вспомним, что мальчику 22. Мы знаем это из комиксов. Его социальные скиллы остались на уровне 15 лет. Мы знаем по Готэму, что в 15 лет он был таким же. Селина делала его менее деревянным мальчиком. Мне плевать, что это разные ориджины, окей. Просто смиритесь. Посмотрите на Брюсика в Готэме. Посмотрите на Брюсика в фильме. Он думает пару минут, прежде чем сообразить, с какой стороны целовать девочку. Он роняет бокалы, если бы не Альфред. Он не ведет девочку ужинать в нормальную столовую, потому что выпросил у Альфреда вечер, в который тот не будет заботливо его унижать перед его новой девочкой. Ах нет, Альфред все равно будет.

Альфред знает мастера Брюса. Альфред будет приводить его девочек к нему, потому что мастер Брюс не справится сам. Альфред знает мастера Брюса и его социальные скиллы.

И вот это Брюсик, которому завидует когда-то бывший тонким звонким Джей, потому что ИГРУШКИ-ТО У НЕГО ЛУЧШЕ. И ВСЕ-ТО У НЕГО ЕСТЬ. БОБ ПОЧЕМУ ТЫ НЕ СКАЗАЛ ЧТО У НЕГО ЕСТЬ ТАКИЕ ИГРУШКИ ТОЖЕ. ТЫ ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК БОБ МНЕ НУЖНА МИНУТКА ПОБЫТЬ НАЕДИНЕ БОБ.

/про Вики я буду молчать, потому что она ну. Она Вики. Она сменила Вог и Космо на фото в боевых действиях. У нее типаж Брюса Уэйна. Она зацепила мальчика, который явно младше ее лет на пять-десять, и потом сталкерила его и надрывала звонки после первой ночи вместе. Девочка, ты видела, как это лунатик пытается спать вверх ногами, а потом падает на диван, перекинув через подлокотник коленочки. Девочка, зачем. Девочка, з а ч е м он тебе. Девочка, тебе не нужно это дерьмо. Ты простила его после того, как он краснея не мог связать пары слов, зачем тебе Бэтмен, тебе же придется спасать деревянном мальчика, ты не просила себе такого дерьма/

И тебе, Вики, девочка моя, тебе п р и д е т с я участвовать в этих инсталляциях, которые устраивает Джей, потому что кто, если не ты. Потому что ты простила Брюсика, когда он начинал это срамное, совершенно срамное предложение про «Представь, ты просыпаешься... спускаешься по лестнице... на завтрак». Я не верю, что тебя соблазнили завтраки, на которые тебе нужно спускаться по лестнице. Девочка, Альфред прав, когда предложил тебе запить шампанским очередную встречу с мастером Брюсом. Брюсика стоит переносить стоически, Брюсика можно переносить только после шампанского. И ты сама подписалась на это, на Альфреда (ладно, возможно, это все ради Альфреда), на инсталляции с мистером Джеем, о которых ты не просила еще больше, чем о бэтпещере, бэтигрушках, бэтмобиле и бэтсемье. Сколько бэтдетей тебе придется усыновить, девочка? Ты не знаешь? Вот Брюсик пока что тоже не знает. А Альфред зря просил его жениться и внуков. Горшочек, не вари, говорил потом Альфред, но Брюсик был не умолим. Возможно, вам обоим было бы лучше, если бы Брюсик решил тебя удочерить. Беги с Ноксом, девочка, беги, тебе не нужно это дерьмо. Тебе даже трупы будет не поснимать, разве что от мистера Джея, но давай честно — ты целовала рукав его пиджака, настолько он тебя заебал. Ты не хочешь иметь больше дела с мистером Джеем. Тебе не нужны его инсталляции.

А вот 2016 году — нужны. Каждый перфоманс Джея. Каждое движение преображающегося пенсионера, который нашел себя на старости лет, который готов бы записывать все в снэпчат, в инстаграм и подписываться на тумблеры своих фанатов, но в гребаном 1989 году. Боб, ты снимаешь, Боб. Боб, ты мне нужен, Боб. Боб, я снова нарисовал себе охуенный мейк ап, смотри, почти настоящая кожа, видишь, и я не смог ее стереть так красиво целиком, потому что нормальные салфетки для снятия макияжа еще не изобрели, а если и изобрели, то где ты был, Боб, почему ты не дал их Джею.

Может, в Джее умер тумблер-мальчик. Может, в Джее родился лучший перфомансер десятых годов, почему, почему Джей, все гении непризнаны и рождаются раньше своего века истинного поклонения.

Блестки, фейрверки, воздушные шарики, которые мастер Брюс, как в компьютерной игре, собирает по Готэму и отпускает в небеса этого города. Когда-нибудь, на орбите, на станции Лиги, которую Брюс построит спустя лет десять-двадцать, Хэл Джордан будет смотреть на проплывающего мимо младенца со страшным оскалом и думать, что он с н о в а пропустил на Земле, пока спасал мир от Синестро, вместо Синестро, вместе с Синестро.

Господи, за что.